Сегодня все вечерние выпуски новостей начинались словами: «Наконец сегодня, восемь лет спустя, Киевский аппеляционный суд вынес приговор убийцам журналиста Гонгадзе…»

Накануне вынесения вердикта суда Виктор Ющенко, который в начале своего президентства заявил, что раскрытие дела об убийстве Георгия Гонгадзе – «дело чести, я доведу его до логичного конца», в Страсбурге на пресс-конференции в Европарламенте с оптимизмом сказал: ««Я владею информацией, которая делает меня оптимистом, что мы точку в этом деле можем поставить... Много воды утекло, многое уничтожено, из четырех основных свидетелей уничтожены уже два».

Обратим же ретроспективный взгляд в не такое уж далекое прошлое.

Начало XXI века ознаменовалось волной «цветных революций» в восточноевропейских и постсоветских странах, организованных при помощи целенаправленного внешнего психологического воздействия на массы. Апофеозом этих операций стала «оранжевая революция» в Украине.

Во время празднования первой ее годовщины основные действующие лица, тогда еще не побившие публично горшки, Ющенко, Тимошенко и Мороз – члены «майданного триумвирата», говорили каждый о своем. Александр Мороз, оправдывая свой имидж «чесного і морального політика», большую часть выступления посвятил Георгию Гонгадзе, объявив даже в его честь минуту молчания. Мороз тогда заявил, что Гонгадзе и сегодня здесь на площади, «бо віддав своє життя за нашу з вами свободу ». Кроме того, он говорил, что «жодна революція не буває без жертв. Не була без жертв і нинішня революція, не стала вона такою. Розпочиналася вона ще задовго до минулого року». И хотя Александр Александрович только повторил тезис французского философа Александра Кожева, что «революций без жертв не бывает, иначе это не революция, а спектакль», к мнению такого многоопытного политика стоит прислушаться. Вспомним, что происходило в 2000 году. Те события можно назвать неудавшейся попыткой «цветочной» революции, или же  ее генеральной репетицией.

В Украине со времени обретения независимости по данным различных правозащитных журналистских организаций было убито или трагически погибло около сорока журналистов. Ни одна из этих смертей – ни Вадима Бойко, ни Петра Шевченко, ни Бориса Деревянко, ни даже убийство Александрова, сколько-нибудь заметно не всколыхнула общество, не заставила проявить корпоративную солидарность журналистское сообщество. Почему же с гибелью Гонгадзе все было иначе, что происходило на сцене и за кулисами? Почему он назван «жертвой революции»?

Поздно вечером в субботу 16 сентября, после того как купил корм для кота своей коллеги Алены Притулы, Георгий Гонгадзе вышел из ее квартиры – и исчез. Уже к часу ночи 17 сентября интернет начал наполняться сообщениями о пропаже Гонгадзе. Притула звонит даже в Крым, а утром об исчезновении Гии говорится уже в сообщениях электронных СМИ. Если отвлечься от знакомой всем трагической канвы, ну не кажется ли странной такая бурная реакция? Мужчина в отсутствие жены вышел вечером от своей знакомой. Мог он, будучи компанейским человеком,  по дороге «зависнуть» с кем-нибудь в кафе? Ведь за сутки до исчезновения все так и было, и никто  тогда «волну не гнал». К примеру, в истории с «исчезновением» кандидата в Президенты России Рыбкиным общественность  подняла шум аж через пять дней. А тут уже через несколько часов – поиски, подозрения, что «случилось что-то ужасное».  Уже в 11:18 утра 17 сентября на сайте «Украинской правды» минорное извещение: «Ми продовжуємо сподіватись на краще».

Сейчас, из сообщений Генпрокуратуры и заявления Владимира Литвина после стычки с депутатом-социалистом Николаем Рудьковским, мы уже знаем, что «плівки Мельниченка» почали монтуватися з 18 вересня 2000 року, тобто через три дні після зникнення Георгія Гонгадзе, коли його доля ще була невідома» (УНІАН, 7.10.05). Экс-спикер также добавил, что «хто був організатором прослуховування кабінету Кучми, той має безпосередню причетність до вбивства Гонгадзе».

Рассмотрим все, происходившее после исчезновения Георгия с точки зрения нашего сегодняшнего знания. На учете в украинской милиции более 17 тысяч неопознанных трупов. А тут вдруг роисходит небывалое: впервые для поисков исчезнувшего человека задействуются все информационные ресурсы государства, отечественные журналисты впервые объединяются и начинают акцию «Найдите журналиста Гонгадзе!». На телеканалах «1+1», «Интер», «СТБ», Новый», в газетах «День», «Зеркало недели», «Киевские ведомости», «Сільські вісті», «Сегодня», «Факты», многих региональных телеканалах и газетах регулярно появляются сообщения о ходе расследования под единым логотипом.

Вот о логотипе подробнее. Если реально необходимо найти исчезнувшего человека – наиболее логичным было бы публиковать его фотографию, чтобы лицо стало узнаваемым, чтобы кто-нибудь мог вспомнить – а вдруг это именно Георгия он видел. А тут вместо фотографии – логотип с черным контуром какой-то ГОЛОВЫ. Прямо тебе какой-то «Черный квадрат»  Малевича!  Все это происходило на протяжении около двух месяцев.

Память человека запечатлевает лишь самое значительное. Информационные потоки сегодня столь мощны и разнообразны, что автоматически приводят к повышению барьера восприятия – и человек защищается от ненужных сведений рефлекторно. Для проникновения в сознание необходимо временно снизить пороги восприятия и провести информацию до того, как организм «опомнится» и восстановит «психическую защиту». Яркое вмешательство в личное информационное пространство спонтанно наводит измененное  состояние сознания - человек под действием неожиданного, стремительного и яркого раздражителя автоматически входит в состояние сверхвосприимчивости, даже не замечая этого. Когда же черный образ ГОЛОВЫ отпечатался в подсознании, наверное, каждого гражданина страны, -- находят тело БЕЗ ГОЛОВЫ, в котором признают Гонгадзе. А поскольку подсознание фактически целиком запечатлевало с изображением и сопутствующую информацию: об «ущемлении свободы слова и демократии», о «борьбе с режимом Кучмы», о «преследованиях со стороны милиции» и т.д. и т.п., на волне эмоционального сопереживания реакция была вполне прогнозируемой.

Подобные образы в маркетинговых технологиях и политической психологии называются симулякрами. Симулякр – это виртуальный образ, имитирующий, замещающий  реальность. При этом возникает  феномен виртуализации сознания, подмены реальности пространством симулякров. Такая себе «Тень» из одноименной пьесы Евгения Шварца, начавшая вдруг жить самодостаточной жизнью. С этой точки зрения Майдан является симулякром народа.  

Одновременной с информационной акцией «Найдите журналиста Гонгадзе!» стали проводиться пикеты, факельные шествия и прочие шумные и зрелищные мероприятия. А теперь вспомним: записи о Гонгадзе начали монтироваться 18 сентября, тело без головы отец и сын Шушко нашли под Таращей 2 ноября, 6 ноября местная милиция на основании ориентировки с описанием грузинских украшений делает предположение о возможной принадлежности неопознанного тела Гонгадзе, 15 ноября Алена Притула с коллегами едут в Таращу, а 28 ноября в Верховной Раде лидер Соцпартии Александр Мороз впервые обнародовал так называемые  «пленки майора Мельниченко». Получается, что создатель «симулякра-черной головы» не мог не знать, что последующее развитие событий будет связано с телом с отчлененной головой. И он был, если не одним из организаторов,  то одним из информированных исполнителей информационно-психологической  операции. Да это смутно чувствовали и некоторые журналисты, принимавшие участие во всех акциях. В годовщину гибели Георгия Гонгадзе журналистка Ольга Черная пишет: «…в хаотичных митинговых речах и действиях стала прослеживаться трудно распознаваемая рука, ненавязчиво, но уверенно направляющая все это в «цивилизованное» русло чьих-то стратегических планов («ЗН», № 36 (360), 15 - 21 Сентября 2001 года).

Сегодня факельные шествия,  марши, и прочие шумные и зрелищные акции проводят те же самые персонажи, но уже не под лозунгами «Знайдіть журналіста Гонгадзе!», а под фашистскими знаменами и с призывами объединиться против освновного врага – России.

С исчезновением и поисками Гонгадзе ситуация в стране начала стремительно катиться к политическому кризису.  Уже 20 сентября 2000 года посольство США высказало «обеспокоенность сообщением об исчезновении независимого журналиста Георгия Гонгадзе», а также предупредило, что «внимательно следит за развитием ситуации и надеется, что местонахождение господина  Гонгадзе будет вскоре выяснено» (УП, 20.09.2000).  После этого устами пресс-секретаря сразу же прореагировал премьер-министр Виктор Ющенко: «Уряд сподівається, що зникнення Гонгадзе не закінчиться трагічно» (УП, 20.09.2000). 22 сентября в «Украинской правде» появляется статья под многозначительным названием «Доля України залежить від долі Гонгадзе - посол США», где посол США Стивен Пайфер связывает результативность розыска Гонгадзе с международным имиджем Украины. Это сегодня мы уже привыкли к поучениям типа «международный имидж Украины зависит от…».

11 ноября 2000 г. больше 50 журналистов обратились к новому американскому послу Карлосу Паскуалю с просьбой фактически оказать давление («зайняти активну позицію»), чтобы «обеспечить свободу слова и развитие демократии в Украине», а также содействовать участию в поисках Георгия американских спецслужб. А через две недели после обнародования Александром Морозом «пленок Мельниченко» начинается акция «Украина без Кучмы!».

Все происходившее -- с момента исчезновения Георгия и до акции «Украина без Кучмы!» -- в деталях напоминает период от начала президентской кампании 2004 года до «оранжевого Майдана». Здесь и грозные требования, и окрики из Вашингтона и Страсбурга. И доведение до сознания граждан при помощи информационной кампании  «Найдите журналиста Гонгадзе!» с тем черным логотипом, что главным в их жизни является  безграничная свобода слова и демократия. Также работа с молодежью, как наиболее активной и подверженной психологическим воздействиям части населения. В этом ряду – и создание сетевых ресурсов, которые сначала информировали о поисках Гонгадзе, а потом информационно обслуживали акцию «Украина без Кучмы!». Это, в первую очередь,  «Украинская правда», рейтинг которой резко пошел вверх после трагических событий с Георгием. Вскоре был открыт сайт «Знайдіть журналіста Гонгадзе», через который в первые дни антикучмовской акции осуществлялась координация действий участников. Сайт «Майдан» инициированный Михаилом Свистовичем, тем самым, что во время президентской кампании стал уже координатором и «Поры» и инициатором создания ее сайтов. Некоторые из тех сайтов «упали», большинство же – составило основу сети современных «оранжевых» интернет-ресурсов.

Палаточный городок с названиями городов, якобы поддержавших акцию, если кто забыл – ноу-хау еще тех времен. Ну, и основное требование Майдана «образца 2001» -- «Кучму в отставку, Ющенко – в президенты!» Апофеозом этих явно скоординированных действий стало требование Джорджа Сороса через газету Financial Times к Леониду Кучме уйти в отставку и передать свои полномочия Виктору Ющенко. Думаю, и Виктор Андреевич понимал, что за «кучмагейтом» стоит американский курс на информационно-психологическое доминирование и управление политическим сознанием народа. Он тогда и сам в знаменитом «обращении трех» разъяснил всем, что «против нашего государства развернута беспрецедентная политическая кампания со всеми признаками психологической войны». После отставки Ющенко в мае эта «беспрецедентная политическая кампания» сразу же была свернута до лучших времен.

«Лучшие времена» для некоторых наступили вместе с оранжевой революцией, остальные же, - большинство населения Украины, пожинают ее плоды. Некоторые политики, готовясь к предстоящим политическим баталиям, в очередной раз вытаскивают симулякр Гонгадзе. И только для матери да нескольких друзей, отказавшихся участвовать в психологических операциях, связанных с его именем, Георгий остался сыном, другом.

Почему-то ни один телеканал не обратился за интервью к матери Геогрия Гонгадзе. Более того, на днях она с возмущением рассказала, что журналист телеканала 1+1 ее оскорбил. «Я шокована поведінкою журналіста каналу 1+1. Перед тим, як я зайшла до залу засідань, він мене «нагружав» і випитував. Я зрозуміла, що у нього була певна ціль, щоб мене вивести з рівноваги і якимось чином на мене вплинути, щоб я не могла сконцентруватися на своїх думках. Власне, я вражена, що такий молодий журналіст себе так непорядно по відношенню до мене повів. Або у нього було таке завдання, або це непрофесійність», – сказала  Леся Гонгадзе. Может быть, власть сегодня к ней относится там, потому, что сегодня она «не вписывается» принятую стройную картину убийства, которая скрывает истинных дирижеров этой трагедии, которая стала прелюдией к событиям, разворачивающимся нынче в Украине. И куда «деть» ее утверждение, что неопознанное тело, до сих пор непохороненным находящееся в морге, «не належить її синові»?

По материалам жж http://varjag-2007.livejournal.com/136518.html#cutid1