Во власти практически нет людей простых, говорящих с нами о наших проблемах на нашем языке

Интервью с кандидатом в депутаты Верховной рады от Компартии Евгением Волынцом

-   Как Вы, не банкир, не известный актер, стали кандидатом в проходной части списка Компартии? В чем секрет?

-   Все просто, секретов никаких нет. Мою кандидатуру подал, в качестве возможной, донецкий обком партии. А уже съезд решал – достоин или нет. В партии сейчас идут серьезные процессы по омоложению депутатского корпуса. И мой случай скорее типичный, чем исключение.

-   Типичный кандидат в депутаты сегодня – денежный мешок или узнаваемое лицо. К какому типу отнести Вас?

-   Ни к какому. Те признаки, которые вы перечислили, действительно становятся типичными. Но это не значит, что с ними нужно мириться. Это в корне неправильный подход. И партии, которые формируют свои списки по этому принципу, все дальше и дальше уходят от людей. Они становятся чужаками. И тем самым обрекают себя на поражение, что естественно. Власть должна не просто опираться на народ, она должна из него расти. А денежные мешки, актеры и спортсмены должны присутствовать – представляя своего избирателя. Но, мне кажется, что скоро их, как и их избирателей, станет совсем мало. С каждыми выборами организаторам шоу все труднее поймать людей на удочку с обманной приманкой. Народ быстро разбирается в том, кто стоит за этими знакомыми по спорту и эстраде лицами. И поступает соответственно.

-   А в чем проблема власти, которая не от народа?

-   Давайте перед ответом на секунду вспомним принципы формирования советов при Советском Союзе. Там были рабочие заводов, шахтеры, механизаторы, доярки, инженеры, врачи, учителя, работники профсоюзов. То есть весь спектр общества был представлен в законодательной власти, никто не был забыт. И как только возникал вопрос, требующий специальных знаний, тут же находился компетентный человек, который знал свою отрасль, пользовался авторитетом в ней и мог компетентно и, заметьте, с полным моральным правом, давать рекомендации и строить планы. А как могут защищать интересы простого человека те, кто об этих интересах не имеет представления? Как могут заниматься вопросом развития отрасли абсолютно некомпетентные люди? Куда может привести страну такая власть? Думаю, вывод сделать очень просто, ввиду полного отсутствия альтернативы пропасти между народом и руководителями государства.

-  То есть сегодня власть уже оторвалась от народа и не знает проблем на местах?

-  Не то слово. Как кандидат в депутаты, я сегодня много общаюсь с совершенно разными людьми. В том числе и с представителями высших эшелонов власти. Я не буду говорить об их компетентности, это некорректно, но их информированность не выдерживает никакой критики. Часто люди на высоких постах вообще не имеют представления, чем живет угольная отрасль. Я, шахтер, рассказываю им, что и как, а они мне просто не верят. Говорят, что я сгущаю краски, так плохо все быть не может. Может, еще и хуже может. Они просто даже в общих чертах не представляют цельной картины.

-  То есть украинскому парламенту нужны действительно народные представители?

-   Как воздух. Они очень нужны. Хотя бы минимум, чтобы рассказать остальным о том, что происходит. К сожалению, людей простых, говорящих с нами о наших проблемах на нашем языке там практически нет. Это не просто плохо. Это путь в никуда. Если рассказы о реальном положении дел на шахтах шокируют представителей власти, что они могут сделать для шахт? Ничего. Чтобы решать проблемы, их надо знать.

-   И чем Вы шокировали политиков?

-   Многие даже не представляют, на каком оборудовании и как мы работаем. Да как Стаханов работал, так и мы сегодня. Отбойный молоток, лопата – это не музей, это наш повседневный инструмент. Женщины на откатке работают вручную, как это было еще до войны. Используем оборудование, которое досталось нам еще с советских времен. Оно не просто изношено, ему памятник нужно ставить за героическое превышение срока эксплуатации. Не хватает крепежного материала. И поэтому его просто достают из заброшенных выработок и используют вторично. Я не шучу и не преувеличиваю – все так и происходит. Средства индивидуальной защиты и спецодежду рабочие вынуждены покупать за свой счет либо обходиться без них. Не соблюдаются элементарные правила техники безопасности, в том числе и по газовому режиму. Общий травматизм по Донецкой области на угольных предприятиях составил 2210 случаев, из них 58 смертельных. Коэффициент смертельного травматизма составляет 2,8 на 1 млн. тонн добытого угля. Почти три жизни! Страшная цифра, даже когда ее произносишь вслух. А на практике это погибшие рабочие, вдовы, сироты – море слез и человеческого горя.

-   Хорошо, власть далека от народа, не знает реальных проблем людей. И Вы идете в депутаты, чтобы эту пропасть закрыть. Чем будете заниматься в парламенте?

-    По-моему, тут нет вариантов. Все очень логично. Если я займусь развитием культуры или спорта, я буду так же некомпетентен, как и другие. Так что все силы брошу на знакомое и понятное – развитие угольной отрасли, решение проблем шахтеров и шахтерских городов. Тут нет дистанции, особенно, если говорить о Донецкой области. Слишком много поселков и городов строились вокруг шахт. На угледобывающее предприятие в таких условиях завязано все – зарплаты, инфраструктура, коммунальные предприятия. Там ворох нерешенных проблем с одной стороны и в корне неверная стратегия с другой. Я смогу быть там полезен.

-  А конкретно? Что нужно изменить?

-   В первую очередь – государственный подход. Нельзя закрывать шахты, это серьезная ошибка. Их нужно развивать. Это выгодно. Только делать это не в виде популистских программ, и не точечными инъекциями, а грамотно, в рамках единой в государстве стратегии. Нам пытаются внушить, что шахты нерентабельны и нуждаются в дотациях. Да, это так, дотации нужны. Но давайте посмотрим на другие страны. Англия, США – они не просто отказались от идеи закрытия угледобывающих предприятий, а активно открывают новые. И дотации доходят до 60%. А в благотворительности их подозревать нелепо. Значит, они поняли – угольные шахты, даже дотационные, нужны государству. И развивают. А у нас планомерно с шахтами боролись последние лет десять – пятнадцать.

-  Кто боролся?

-  Борется всегда тот, кому это выгодно. И в этом случае процесс подталкивали те, кому работающая угольная отрасль в Украине мешала.

-  И все-таки, можно конкретных виновных указать?

-  С фамилиями? Нет. Долго будем оправдываться в судах. Не время воевать, время строить. А вот угадать можно. Кто выиграл от катастрофы и паралича отрасли? Кому закрытие шахт и снижение добычи принесло прибыль? Крупным компаниям, занимающимся поставкой альтернативных углеводородов. То есть нефтетрейдерам, газовым поставщикам. Естественно, свой кусок пирога на нашей беде получили иностранные угледобывающие компании. Вместо конкурента они получили рынок сбыта.

-  Вы говорите так, как будто мы имеем дело с целым заговором…

-  А с чем мы имеем дело? Можно назвать это не заговор, а мягче – серьезные и влиятельные корпорации нашли общие интересы в виде давления на угольную отрасль Украины и смогли добиться результата. Вы же журналист, вспомните, кто и как контролировал газовые потоки в стране, в регионе, когда шахты активно закрывались? И на этом фоне с подачи Щербаня была принята программа, в рамках которой шахтам отказали в дотациях, и начался процесс уничтожения шахт, затем был поставлен вопрос о приватизации шахт. 1994 год. По-моему тут очень простые ассоциации и нет недоговорок. Самое обидное, что мы – шахтеры, уже тогда прекрасно понимали весь механизм и не верили сказкам. Но нас не хотели услышать. Все это время коммунисты говорили о том, что угольная отрасль не может быть во всем рентабельной, что цена угля является ценообразующей для металла, кокса и других продуктов. Все время коммунисты ставили вопрос о том, что только государственное регулирование цены на уголь поможет решить проблемы угольной отрасли. Добивались и добились увеличения финансирования, чтобы государство устанавливало дифференцированные цены на различные угли, и таким образом регулировало цены на металл и. т.д. Но это было неудобное мнение. Его игнорировали. А проблем с реализацией этой «антишахтерской стратегии» не возникало. И у газовых, и у нефтяных трейдеров, и у зарубежных угольных компаний есть свои лоббисты. Возьмите в качестве примера «Криворожсталь». Теперь это предприятие, которое продали индусам, отказалось от отечественного угля. Закупает за границей у своих предприятий. Звенья одной цепи.

-  Хорошо, за свою отрасль Вы намерены бороться. Но не проще ли передать шахты частникам? Пусть у них голова болит?

-   Как показывает опыт, в этом случае голова в первую очередь начинает болеть у горняков и их семей. Нет у нас в стране капитализма с человеческим лицом. Есть звериный оскал. И все, что красиво выглядит в замыслах, на практике получается жутко. На частных шахтах, я не преувеличиваю, шахтер бесправен. Вообще. Простите за грубость, но его жизнь вообще ни хрена не стоит. Потому что деньги – главное. А погибшего или калеку всегда можно заменить. Я повторяю, не идет речь о сгущении красок. Так все и выходит. При устройстве на работу сразу пишешь заявление об увольнении по собственному желанию без даты. Зарплата в конверте – пенсии, больничные, социальные гарантии – минимум. Цель капиталиста была и остается одна – получение прибыли. А чем бесправнее рабочий, тем лучше. Шахты должны быть в руках государства. И с точки зрения стратегической и энергетической безопасности и ради блага человека труда. Идея президента Ющенко с передачей угледобывающих предприятий в руки частника – губительна и в корне неверна.

-  Кроме работы предприятий, что хотите сделать для родного города, для области?

- У маленьких городов в Донецкой области вагон и маленькая тележка проблем. Но главное – нормальная работа градообразующих предприятий. Остальное тоже надо решать. В первую очередь – коммунальный сектор, хорошее водоснабжение, дороги отремонтировать. Нужно создавать рабочие места для женщин – в шахтерских городах эта проблема стоит остро, как нигде. А ведь еще необходимо вернуть детям дворцы детско-юношеского творчества, кружки, спортивные секции, все, что было у нашего поколения и отобрали у нынешнего. Все нужно восстановить и обязательно сделать бесплатным. Задача трудная, но ее нужно решать. А Дома и Дворцы Культуры? Если рабочему человеку некуда пойти, кроме как в кафе или бар – это ненормально. А сейчас так. Алкоголь – чуть не единственное доступное развлечение и культурная программа. Разве это нормально? Работы очень много. Как и планов. Все надо сделать и все настолько срочно, что срок вчера вышел. Но про нас слишком надолго забыли. Теперь придется все восстанавливать. С другой стороны, кто кроме нас это сделает?