|
Украина с вожделением посматривает на выдающиеся достижения современной цивилизации передовых стран в образе жизни, в сфере научно-технологической и т.д. Однако в стране остается непонятым то важнейшее обстоятельство, что все это великолепие напрямую связано с трансформацией в ХХ веке культуры времени, а именно: с переходом передового человечества от циклической (от урожая до урожая) к сценарной культуре времени, которая характеризуется долгосрочностью.
Украина с вожделением посматривает на выдающиеся достижения современной цивилизации передовых стран в образе жизни, в сфере научно-технологической и т.д. Однако в стране остается непонятым то важнейшее обстоятельство, что все это великолепие напрямую связано с трансформацией в ХХ веке культуры времени, а именно: с переходом передового человечества от циклической (от урожая до урожая) к сценарной культуре времени, которая характеризуется долгосрочностью.
Напомню, что прорыв на этом направлении сделал Советский Союз. И как бы кто ни относился к пятилеткам, без них лапотная и неграмотная страна не стала бы по своей мощи второй державой мира, а по грамотности - первой1. И когда президент США Франклин Рузвельт говорил, что будущее человечество - это синтез лучшего от США и от СССР, то он имел в виду именно вклад Советского Союза в практику долгосрочного планирования (овладения сценарным временем).
Во второй половине ХХ века практически все передовое человечество перешло на регулирование экономики по критериям долгосрочным. И настоящее каждой передовой страны стало решающим образом зависеть от конструирования предвидимого будущего. Без этого не было бы ни экономического чуда в странах Восточной и Юго-Восточной Азии, ни современной высокоразвитой Европы, ни достижений США в виде Интернета и полетов в космос.
Конечно, здесь многое менялось. Изжило себя (по причине консерватизма и слабости мотиваций) долгосрочное планирование в СССР; эффективные формы долгосрочного стратегического регулирования утвердились в успешных странах Запада и Востока. Однако все это происходило в рамках овладения сценарной (долгосрочной) культурой времени. Без институциональных трансформаций, означавших замену циклической культуры времени культурой сценарной, всех упомянутых достижений не было бы, да и круг успешных стран в такой мере не расширился бы. Те же, кто по-прежнему реализует свой потенциал в рамках циклической (примитивной и отжившей) культуры времени, заведомо лишены успешной перспективы. Их последовательно сдвигают на обочину. Ведь в рамках годичного цикла, присущего циклическому времени, делаются лишь малые дела или же господствует инерционность.
Конечно, страна (пример, Украина), которой по наследству досталась высокоразвитая (по старым меркам) индустрия, может и в рамках цикличной культуры времени какое-то время иметь высокие темпы роста и мнить себя успешной. Такой стране в рамках примитивной культуры времени иметь высокие темпы даже легче. Во-первых, высоких темпов легче достигать за счет инерционности, а не через структурную ломку, как это предполагается сценарной культурой времени. Во-вторых, такому росту политические передряги хотя и помеха, но, в общем, терпимая. Тогда как реализация сценарного варианта долгосрочного (совместимого с модерном) развития в условиях политической смуты просто невозможна.
Так что стране, не претендующей на высокоразвитость, смирившейся со своей третьесортностью, пребывание в рамках циклической культуры времени даже комфортно. И Запад, не терпящий, как известно, конкурентов (о чем говорят и спровоцированный в 1997-1998 годах кризис в странах ЮВА, и нынешнее отношение к рвущейся вверх России, и многое другое), к такой - ничем не «угрожающей» - стране относится благодушно.
Все было бы хорошо, и жили бы мы в неразвитой стране спокойно, если бы мир, как сто лет назад, менялся медленно. Но нынешний успешный мир (в отличие от нашего, отсталого) меняется очень быстро. Страны, по-настоящему передовые, ныне ускоренно формируют (благодаря инновациям) все новые и новые, никем не занятые рыночные ниши и за счет таких прорывов идут в отрыв от стран, подобных нашей. В итоге мы, застрявшие в тенетах инерционности, пусть даже модернизируемой и при высоких (но некачественных) темпах, от стран успешных все больше отстаем. И отстаем не только от стран «золотого миллиарда», но и от ранее отсталых гигантов - Китая, Индии, Бразилии, представляющих (вместе с «золотым миллиардом») большую часть населения планеты. При этом коварство нашего отставания от успешных миров заключается в том, что мы не сразу эту опасность обнаруживаем. Ведь по архаичным схемам цикличного времени мы сравниваем себя лишь с самими собой и радуемся, когда сами себя в чем-то за год обгоняем.
Ловушка нашей неосведомленности не сводится лишь к «незамечаемому» нами отставанию от новых и новых стран, - вплоть до Румынии. Еще опаснее для нас незнание соотношений с другими мирами в аспекте долгосрочного будущего. А между тем разрыв в доходности традиционных и новаторских экономик в обозримом будущем будет скачкообразно возрастать. А значит, мы будем еще быстрее отставать от успешных миров, что не может не поставить под вопрос судьбу страны. К тому же со временем острее даст о себе знать болезненная зависимость наших традиционных отраслей от меняющейся конъюнктуры. Особенно с учетом фактора открытости после вступления в ВТО.
Опасные последствия инерционного развития в рамках модели циклического времени не преодолеть. Стране в этом смысле не помогут даже высокотехнологичные иностранные инвестиции, меняющие инерционную модель на модель инвестиционно-инновационную. Причина в том, что к нам иностранные инвестиции приходят с новациями не первой свежести. Ведь сливки снимают с инноваций, особенно высокотехнологичных, в стране их происхождения - там, где востребована и реализуема наука и вся цепочка системы НИОКР. Лишь там, где рождается уникальная наукоемкая инновация, снимается повышенная интеллектуальная рента. Там же, где эта новинка появляется позже, где она вторична и тиражируема, прибыль оказывается ординарной. А соответственно страна, использующая «чужие» инновации, согласно закону неравного обмена всегда существенно отстает от страны «зачатия» инноваций.
Неравный обмен на почве инноваций «разной свежести» становится, таким образом, мощнейшим фактором конкурентоспособности именно для страны, развивающей свою науку и производные от высокоразвитой науки технологии. И не случайно отсталая когда-то Финляндия вырвалась вперед по степени успешности именно за счет инноваций, укорененных в своей (а не в чужой) научно-технологической сфере. Такого же эффекта выращенных, а не «купленных» инноваций ныне добиваются Индия и Китай. Они выращивают собственную научно-технологическую базу, несмотря даже на огромный приток высокотехнологичных инвестиций. Конечно, пока что там, в основном, идут затраты. Однако страну, которая живет с прицелом на будущее, умеет мыслить будущим, это не смущает. Поскольку есть понимание того, что «выращенное свое», благодаря первичному (по сути монопольному) инновационному эффекту, по степени доходности со временем «перешибет» чужое.
Такой подход, нацеленный на долгосрочное будущее, - это не просто рациональный расчет, но, повторим еще раз, освоение страной сценарной культуры времени. Культуры, а затем и практики. Ведь получение первородного научно-технологического эффекта - это не только затраты и результаты.
Процесс получения инноваций, поступающих в экономику через систему «фундаментальная наука – НИОКР», опосредуется как долгосрочным планированием, так и системой других институтов, обеспечивающих прицельность, востребованность и заинтересованность. И все это вместе взятое есть освоение культуры сценарного времени - той самой, которую испоганили, дискредитировали и отвергли в Украине 90-х годов. Хотя оснований для ее (этой культуры) развития и обновления в Украине было намного больше, чем в тех же Финляндии, Индии или Китае.
Попрание в Украине культуры сценарного времени и перевод стрелки на культуру архаичную - решающая причина затухания у нас научно-технологического прогресса. Корень зла - в навязанном Украине сценарии шоковых реформ, а также в откровенно воровской природе капитала и в коррумпированной власти: страна с такими «хозяевами» «не хочет ждать».
Позднее на этой почве сформировалась кланово-олигархическая модель, ориентированная на кратчайший путь к доходам.
Понятно, что в подобной ситуации, особенно в связи с рекордным разрывом доходов богатых и бедных, народ тоже нацелен на немедленное получение доходов и не склонен (как это было в Финляндии, в послевоенной ФРГ, в Южной Корее, в Японии) к многолетней аскезе и вложению доходов в отдаленное будущее. Да и веры в это будущее у нас нет.
Конечно, сильная и амбициозная власть могла бы, в конечном счете, переломить ситуацию и вернуть страну к культуре сценарного времени, оснастив долгосрочный временной фактор современной атрибутикой. Но как раз те, кто выдает себя за «истинных патриотов», накинули на страну узду в виде искусственно созданной политической смуты под кодовым названием «досрочные выборы». Подобное вышибание страны из колеи, не столь уж страшное для инерционного роста, для инновационной модели смертельно. Ведь сам эффект разрыва поступательности калечит не только инновационное настоящее, но и еще в большей степени - обозримое будущее. В итоге мы еще глубже увязаем в сиюминутности. А долгосрочность, основанная на современных институциональных реформах, опять, в который раз, оказывается недостижимой. Потеряно будет не только время, но и вера в успешное будущее страны. И наш разрыв с успешными мирами может стать непреодолимым.
Внешне кажется, что каждое событие, прерывавшее и разрушавшее процесс восхождения к научно-технологическим высотам в Украине 2004-2007 годов, было достаточно коротким, укладывающимся в рамки демократических процедур. Однако совокупность этих «оранжевых» событий, с учетом предстоящих «досрочных» избирательных и постизбирательных баталий, охватывает почти что пятилетку. И это лишь в случае благополучного исхода предстоящих выборов. К тому же почти каждое «политсобытие» осложняется противостоянием по линии Восток – Запад, в котором совмещены глубинные этносоциальные и верхушечные конфликты, что исключает для общества саму возможность сосредоточиться на создании системы долгосрочных институтов, обслуживающих будущее страны. А без такой системы любые стратегические программы повисают в воздухе, поскольку регуляторы и мотивации перемещения ресурсов из настоящего в будущее отсутствуют. Деньги в этой примитивной схеме также не могут перемещаться в будущее, как вода сама не потечет вверх.
Выходит, что при убаюкивающих разговорах о темпах роста и прибавках к зарплатам, мы, выигрывая «местные бои», проигрываем глобальное сражение за лучшую жизнь. Ведь ныне, когда побеждает не просто рост, а технологическая высокоразвитость, общепланетарный пирог перераспределяется между странами в первую очередь по критериям высокотехнологичности. А по другим, примитивным основаниям - в меньшей мере и потом. В итоге страны неразвитые получают «ошметки», которые к тому же, в сравнении с доходами успешных стран, со временем уменьшаются. В такой ситуации даже абсолютный рост благосостояния в перспективе может обернуться катастрофой. В лучшем случае - массовым исходом энергичных людей из страны туда, где больше возможностей; в худшем - распадом страны и ее исчезновением. Вспомним, что СССР рухнул в большой степени на почве сравнений с благополучной жизнью в странах Запада, и темпы тогда были сравнительно с Европой высокие.
Конечно, в течение ряда лет, когда Украина выкарабкивалась из ямы, речь шла лишь о инерционно-восстановительном процессе, но уже к 2004-2005 годам появился шанс сменить модель восстановительную моделью инновационной.
Дальнейшие события прервали эту поступь. Подобная пробуксовка - когда скачкообразно расширяющийся передовой мир рвется к постиндустриальным высотам - должна была хотя бы озаботить того, кто позиционирует себя как национал-патриот. Но, видно, понять это нашему герою не дано. Он напоминает сербского бомбиста, зачинщика первой мировой войны, о котором газеты того времени писали, что он разжег мировой пожар, чтобы сжарить себе на нем яичницу. Правда, масштаб разрушительных деяний нашего героя пока мельче. Пока…
________________
ПАХОМОВ Юрий Николаевич – академик Национальной академии Наук Украины, директор Института мировой экономики и международных отношений НАН.
1 Напомню, что после триумфа первого полета человека в космос, а также вслед за другими триумфальными прорывами американские аналитики признали, что истоки этой успешности заключены в первоклассном образовании. Соответственно, система образования в США была усовершенствована.
|
Горячие новости на сайте
