Встреча Путин-Буш в Сочи: значение для Украины

Буш поменяет членство Украины и Грузии в НАТО на согласие Москвы относительно планов размещения элементов ПРО США в Восточной Европе.

Вчера, 26 марта, стало известно, что президент Джордж Буш посетит город Сочи по приглашению российского главы государства Владимира Путина. Буш сказал, что рассматривает предстоящие переговоры как продолжение встречи глав внешнеполитических и оборонных ведомств России и США в формате "два плюс два". Как подчеркнул американский президент, он с оптимизмом оценивает шансы на достижение с Россией договоренности по ПРО.

Еще во время своей первой предвыборной президентской кампании Дж. Буш предложил избирателям и военно-промышленному комплексу США идею преодоления условий устаревших договоров с Россией путем  создания  системы противоракетной обороны (ПРО). "Ракетная" проблема останется актуальной для администрации Дж. Буша, видимо, до конца его срока в Белом Доме. По этому вопросу имеется немало трактовок, но по крайней мере одна из версий является основополагающей. Клан Буша всегда пытался ослабить свою зависимость от нефтяных компаний и заручиться поддержкой ВПК и других группировок неэнергетического сектора. 

Буш говорил, что нужно преодолеть отжившие договора и "защитить американский народ". На протяжении  8 лет "ракетная" проблема актуализировалась и стала предметом весьма острых переговоров с Россией. Для Москвы  выход США из договоров 70-ых годов означает  вовлечение в новую гонку вооружений, что стало бы наиболее опасным обстоятельством для совеременной России. Принуждение России к "легитимному" для международных отношений согласию о выходе из "ракетных" договоров требовало от США формирования целой системы  рычагов давления, которые на практике должны были взять  Россию в геополитическую блокаду, расшатать  внутреннюю политическую и общественную ситуацию в стране, поставить бы под сомнение адекватность отношений России с ведущими внешними партнерами и вообще ее способность сохранять «статус» мировой ракетно-ядерной державы. Применялось не мало приемов, прежде всего, в сфере региональной политики. Использовались проблемы по всему периметру внешней границы, прежде всего, в отношениях России со странами Балтии, с Польшей, с Румынией, мощным рычагом давления стали условия, разработанные и внедренные на Кавказе, инициативы по военному присутствию США в Центральной Азии, задействованы проблемы в японско-российских отношениях. Россию даже пытались вовлечь в события в Афганистане, в связи с операциями НАТО. Как правило, в разработке и применении данных проектов участвовала Великобритания, причем настолько ръяно, что сами США порой оказывались в сложной ситуации. В процессе реализации данных инициатив США столкнулись с такими событиями как создание ШОС, утеря  отношений стратегического характера с Турцией и т.д. 

Создание системы рычагов в отношении России - дело  не простое.  Хотя и эффект от всех этих действий выглядит достаточно сомнительным,  в регионах Черного моря, на Украине и на Кавказе, России все-таки был нанесен сильный политический ущерб. Вместе с тем, главным рычагом давления на Россию, то есть рычагом глобального характера, является расширение состава, зоны ответственности и функций НАТО. Приближение НАТО к границам России становится весьма опасным для российской безопасности, и Россия пока не совсем готова к отражению этой экспансии. Отношения России с Германией и Францией, конечно, важный сдерживающий фактор на этом пути, но в Москве понимают, что этот прием может иметь временное значение. С другой стороны США убедились, что на столь сложной и неоднозначной дистанции, чрезмерно безапелляционное давление на Россию с помощью расширения НАТО может и оказаться тщетным, если на решающем этапе европейские партнеры могут корректировать свои решения. Поэтому вполне допустима версия о том, что США дали понять России свою истинную позицию в вопросе расширения НАТО на данном конкретном этапе, имея в виду перспективы, которые будут обозначены на предстоящем Бухарестском саммите в начале апреля 2008 года. То есть, США должны воспользоваться результатами процесса расширения альянса, но при этом продемонстрировать России свою позиции, причем пока еще есть степень свободы в политических отношениях. США должны были привести в переговорах с Россией свою истинную позицию в отношении Украины и Грузии. У многих исследователей политических процессов достаточно давно возникли подозрения, что США не имели определенных намерений продавливать прием Украины и Грузии в НАТО. В этом случае беспрецедентная активность администрации и Сената США, многочисленные заявления Буша и других ведущих политиков в администрации являлись лишь гигантской операцией шантажа России, и, возможно, не только России, но и европейских партнеров. 

США не удалось решить основополагающие вопросы создания глобальной ПРО. Даже пользуясь атомно-ракетными амбициями Ирана, США не сумели обеспечить поддержку данной инициативы в Европе, прежде всего, со стороны ведущих европейских государств. Данная идея недостаточно популярна даже в Чехии и Польше – новых членах НАТО и ЕС, получивших этот статус во многом благодаря поддержке США. Кроме того, у нынешней администрации США нет резерва времени, что для механики американской политической жизни представляется значительным ограничивающим фактором. Поэтому в марте 2008 года Москву посетили Государственный секретарь и Министр обороны США по поводу проблемы «анти-иранской» ПРО. Необходимо было максимально быстро решать эту проблему и преодолевать главное препятствие – позицию России.

В связи с этим следует понимать, что проблемы и, тем более, преимущества, которые могут получить США от вступления Украины и Грузии в НАТО, невозможно сопоставить с целями США в ракетной сфере. Между тем, в начале 2008 года, в канун саммита НАТО, США должны воспользоваться результатами длительного и столь масштабного проекта по оказания глобального давления на Россию с помощью расширения НАТО. Другой такой ситуации может либо не возникнуть, либо не иметь столь удобного содержания. Поэтому, вполне можно допустить, что США дали понять России, что вступление Украины и Грузии в НАТО не будет иметь для США «приоритетного» значения, если Россия станет более покладистой в вопросе  развертывания элементов системы  ПРО в Европе. Обращает на себя внимание то, что визит Кондолизы Райс и Роберта Гейтса в Москву имел достаточно закрытый характер. Стороны обошлись без соответствующих комментариев, хотя ситуация располагала к этому, ведь переговоры практически велись на высшем уровне и касались очень болезненного и сверх-актуального вопроса, касающегося глобальной политики. Можно предположить, что США имели «на столе» переговоров новые и сильные аргументы, то есть предоставили России выбор, к которому в Москве должны были отнестись очень серьезно. Если попытаться сделать расклад всех возможных аргументов и контр-аргументов США, то по крайней мере, одним из наиболее важных могло бы стать изменение позиции США в отношении Украины и Грузии, причем не только по вопросу их приема в НАТО, но и по гораздо большему кругу проблем.

Создается впечатление, что США в определенной мере уступают России определенные сферы или принципиальную часть влияния в Украине и на Южном Кавказе, в целом. Помимо, непосредственно Украины и Грузии, возможно, были объявлены намерения ограничить планы США в Черном море, что тесно связанно и с расширением НАТО и с политикой США в отношении этих двух государств. В связи с этим следует обратить внимание на некоторое снижение активности США в Украине и в Южном Кавказе в последние месяцы. В определенном смысле эта «новая» позиция США вовсе не оригинальна, и не может рассматриваться, как отступление без полученных результатов, так как вопрос в том, что нужно считать целью для стратегии США. Видимо, создана некая геополитическая конструкция, которая американцами относительно успешно выстроена, и была использована в политике в отношении России, Европы и, возможно, Турции.

Уже с конца 90-тых годов было замечено, что для стратегии США более приемлемым является не членство стран Восточной Европы в НАТО, а создание условий тесного военного сотрудничества США с ними, в первую очередь с Украиной, Молдовой и государствами Южного Кавказа, тем более, что в последующие годы выяснились «капризы» новых членов НАТО в Центральной и Юго-Восточной Европе. Во всяком случае, США так и не предприняли сильных ходов по продавливанию приема Украины и Грузии в НАТО,  ограничившись декларациями. Но вопрос даже не в том, как поступили США в данной ситуации. Важно понять, какие намерения имеют США по этому вопросу в будущем, что, несомненно, будет зависеть от того, в какой мере американцам удастся решить свои проблемы по ПРО.

В связи с этим может и возникнуть парадоксальная ситуация, когда предполагаемая Демократическая команда в Белом Доме будет разделять эти цели в сфере ракетной обороны. Если этих амбиций не будет, либо данные вопросы безопасности будут решаться иными способами, то весьма возможно, условия «ракетного торга» не будут иметь столь ключевого значения в вопросе о приеме Украины и Грузии в НАТО. Так или иначе, речь идет уже не только о задачах в сфере ПРО, а о принципиальном формате американо-европейских отношений по поводу Восточной Европы и Евразии, то есть, наряду с Россией в «поле» этой политики будет все больше втягиваться и Европа, так как формирование общеевропейской внешней политики невозможно без активных позиций в Восточной Европе и на Ближнем Востоке. В этой перспективе Украина, утратив одни возможности и перспективы, может приобрести другие, но уже в более благоприятном и менее конфронтационном режиме отношений.