Черное море: из "третьестепенной" темы - в катализатор глобальных противоречий

Европейцы явно дают понять Киеву, что успешная работа с ЕС может происходить только при условии более критического и селективного отношения Украины в отношении политики США.

Наиболее значимым с точки зрения международной респектабельности вектором внешней политики Украины стала перспектива интеграции с ЕС и НАТО. Украина считает эти направления приоритетными и выстраивает практически всю свою внешнюю политику, исходя из этой константы. Однако, несмотря на ряд достижений в развитии отношений  с указанными организациями, неожиданно обозначились факторы, превратившие эти направления, если пока и не в тупиковые, то, по крайней мере, в довольно сомнительные с точки зрения стратегической целесообразности.

Руководители Украины, понимая, что чрезмерно тесная «привязка» внутренней и внешней политики страны к темам интеграции с ЕС и НАТО может привести к глубокому политическому и государственному кризису, стали более сдержанно относиться к перспективам развития сотрудничества с Евро-Атлантическим сообществом. Недавний визит премьер-министра Юлии Тимошенко в Брюссель продемонстрировал не только усилившуюся определенность лидеров ЕС и НАТО в отношении включения Украины в эти структуры, но и пришедшую реалистичность в политике самой Украины. Создается впечатление, что Юлия Тимошенко в диалогах в Брюсселе сделала упор на сотрудничестве в сфере энергетики, имея в виду, что и эти более скромные амбиции вовсе не реалистичны, так как ведущие европейские державы не станут совершать «кардинальных» шагов  в осуществлении предполагаемых проектов по транспортировке газа и нефти. Европейцы же понимают, что без вовлеченности в сложные проекты по внедрению в Восточную Европу и Евразию не может состояться то, что столь длительное время и столь робко называют европейской политикой, которая если и состоялась, то исключительно как политика франко-германского блока и их партнеров в Западной и Восточной Европе. Нельзя не отметить, что европейцы действительно пытались вовлечься в глобальные и региональные проекты, инициированные США и отчасти Великобританией, что продолжается и сейчас. Но вскоре выяснилось множество обстоятельств по поводу этих проектов, в том числе и детали, касающиеся необходимой для их реализации политической  стилистики, которые  совершенно не укладывались в  представления европейцев о ценностной системе, не говоря уже об их политических стратегиях и геополитических приоритетах.

США очень скоро выстроили в Восточной Европе и Евразии крайне архаичную, совершенно не подъемную стратегию, которая могла загнать европейцев в  «болото», из которого они  выбиралась бы десятилетиями. Европейцы же предпочли более гибкие и менее обязывающие отношения с Россией, Турцией и государствами Восточной Европы, Южного Кавказа и Центральной Азии. Украина представляет собой «классический» пример стиля и подходов Европейского Союза, а также Франции и Германии по отношению ко всей Восточной Европе. Вместе с тем, не так давно возникла задача, которую Украина до сих пор  не осмыслила должным образом. Во всяком случае, в украинской политической литературе, в выступлениях политиков и представителей официоза, не прослеживается данная тема - тема Черного моря как арены отношений с Западом. Хотя и тема Черного моря в европейской политике возникла еще в начале 90-ых годов, причем с подачи Германии, видимо, Украина пыталась связывать эти проблемы  исключительно со стратегией вступления в ЕС и НАТО. В Киеве не пытались рассматривать эту проблему как самостоятельную и, в значительной мере, автономную от официального курса в направлении Евро-Атлантических структур. Конечно, это было бы более основательным и легитимным с точки зрения геополитики, тем более, что американская и европейская политическая литература и комментарии СМИ приводили множество хорошо выверенных и политологически безупречных схем освоения США и Европой региона Черного моря. Если проследить шаги и публичные выступления политиков и чиновников по поводу Черного моря, то складывалось впечатление, что это на редкость скоординированная тема, когда США и Европа обоюдно заинтересованы в наращивании присутствия в данном регионе. При этом, неизменно, Украине уделялась важная роль в предполагаемых проектах.

На деле же имелось множество  проблем, которые привели к тому, что эта "третьестепенная" тема европейской и международной политики  стала  сегодня катализатором глобальных противоречий. Опуская многие вопросы, связанные с проблемами Черного моря, можно отметить главный результат политики в регионе. Возникли «полюса» интересов, расположенные в Вашингтоне–Лондоне, Москве и Анкаре. Данный геополитический «треугольник» все более наполняется политической напряженностью, что грозит трансформацией еще не испытанного на прочность  региона, то есть к региональной конфронтации. Как и в случае с проектом ГУАМ, который был задуман в Берлине и узурпирован Вашингтоном, данный условный проект по Черному морю был монополизирован американо-британским блоком. США еще даже не приступили к решению начальных задач по Черному морю, но уже успели максимально политизировать проект, наполнить его милитаристской идеологией.

Данная тема, из предмета сотрудничества и взаимопонимания стала угрожающей для европейской системы безопасности темой. Франция и Германия никак не отреагировали на инициативы США в последние два года и тем самым дали понять, что не допустят тему Черного моря, как это видят американцы, на актуальную европейскую арену. Некоторые не очень уверенные шаги Великобритании по вовлечению своих ведущих европейских партнеров в этот проект завершились неудачей, так как французы и немцы поняли, что их участие предполагается в режиме подчиненности. Франция и Германия довольно быстро развернули встречные инициативы, а вернее контрмеры, направленные на обозначение зоны неформальной ответственности в сфере европейской безопасности. Николя Саркози и Ангела Маркель как никогда определенно дали понять, что Турции нет места в Европейском Союзе. Это привело вовсе не к солидарности Турции с США а напротив, к еще большему отторжению Турции от Западного сообщества, что стало очередным провалом политики США по отношению к этой ключевой стране Черноморского региона. «Восточно-европейская игра» стала более очевидной и прозрачной, что, как это ни странно, несколько разрядило атмосферу, включая отношения с Россией, которая всегда позитивно воспринимает «новый» европейский изоляционизм.

Объективно Черное море пока не представляет большого интереса для стран Западной Европы, которые в определенной степени успешно решает свои геоэкономические проблемы,  касающиеся России и Евразии путем многосложной стратегии энергокоммуникационных «обходов», и заинтересованы в снижении напряженности в регионах Балтийского и Черного морей, а вовсе не в усилении конфронтации. Договоренности России с Казахстаном, Туркменистаном и Узбекистаном в сфере газа и нефти оказали определяющее влияние на европейскую политику в сфере энергетики.

В данных условиях все, что касается инициатив США и Великобритании в Черном море, настораживает и становится преградой для интеграции Украины, а также Грузии в ЕС и НАТО. В Черном море Украина оказалась в весьма сложной ситуации и, что удивляет, данная ситуация не стала предметом общественно-политической дискуссии. Проблемы Черного моря и возможность «плотного» вовлечения в них Украины стали еще одним препятствием для приема страны в НАТО, а также  причиной еще большей конфронтации с Россией. Следует также отметить, что если ранее Турция стремилась установить более доверительные отношения с Украиной, в том числе по поводу сотрудничества в Черном море, то сейчас в Анкаре более настороженно относятся к намерениям Украины, готовой воспринять практически все инициативы США. Вашингтон в свою очередь вовсе не заинтересован в присутствии НАТО в Черном море, по крайней, мере, как и в других регионах. Американцы считают, что могут успешно обойтись и без НАТО. Как и на Южном Кавказе, США предпочитают непосредственные отношения с государствами региона, нежели опосредованные отношения в рамках НАТО, что более сложная задача. Аналогичным образом США рассматривают и Украину, и поэтому, не вызывает сомнений, что усиление американского военного присутствия в Черном море еще больше уменьшит шансы на вступление Украины в НАТО.

Если в результате предстоящих президентских выборов в США к власти придет политик типа Дж.МакКейна, то раскол в НАТО еще более усилится, сведя на нет  шансы на членство в Альянсе стран  Восточной Европы. Но дело даже не в НАТО. Для украинской элиты как на западе, так и на востоке страны, гораздо важнее не членство  в НАТО, а в ЕС. Но разворачивающийся сценарий на Черном море является преградой не только для интеграции в НАТО, но и в ЕС. Такого рода региональные инициативы США становятся фактором консолидации между Францией и Германией, которые с приходом к власти новых политиков попытались дистанцироваться друг от друга, а также сблизиться с США, но не могут воспринимать эти сценарии как истину в последней инстанции. Европейцы явно дают понять Киеву, что успешная работа с ЕС может происходить только при условии более критического и селективного отношения Украины в отношении политики США.