Примирение с фашистами невозможно

Реабилитация ОУН-УПА и предоставление «лесным братьям» статуса ветеранов войны стали визитными карточками неофашистской идеологии наиболее последовательных сил, стоящих за президентом Ющенко. У сторонников и противников этого шага есть свои аргументы, правда власть активно играет на стороне тех, кто считает ОУНовцев вообще героями-освободителями. К чему тратить силы в спорах? Зачем философия, если живы те, кто может рассказать правду?

Проблемой реабилитации ОУН-УПА и предоставлении «лесным братьям» статуса ветеранов войны украинцам прожужжали все уши. У сторонников и противников этого шага есть свои аргументы, правда власть активно играет на стороне тех, кто ОУНовцев рад бы вообще героями-освободителями назвать. К чему тратить силы в спорах? Зачем философия, если живы те, кто может рассказать правду? Просто слушаем – как это было.

Вспоминает Всеволод Козорез, бывший гвардии младший сержант, командир отделения автоматчиков-танкодесантников 72-го гвардейского Львовского Краснознаменного, орденов Суворова, Кутузова, Богдана Хмельницкого и Александра Невского тяжелого танкового полка, член НСЖУ, инвалид войны из Донецка.

Шла буйная весна 1944 года. В конце марта, несмотря на весеннюю распутицу, частям и соединениям Первой танковой армии  в жестоких боях удалось освободить от гитлеровцев прикарпатские населенные пункты Залещики, Бучач, Городенку, Подгайцы, Коломыю и ряд других. Первая танковая армия немцев, окруженная  в районе Каменец-Подольска, в начале апреля начала прорыв на Запад, а навстречу ей двинулись две танковые дивизии СС. Смяли Советские войска и снова захватили Подгайцы и Бучач.

20 апреля фашисты двинулись на Городенку, сложилось катастрофическое положение. Тогда командующий Первым украинским фронтом Маршал Советского Союза Г.К. Жуков передал из четвертой танковой армии в первую танковую 72-й гвардейский тяжелый танковый и 399-й гвардейский самоходно-артиллерийский полки, которые имели, соответственно, 10 тяжелых танков ИС-2, имеющих на вооружении 122 мм орудия, и 16 самоходок ИСУ-152. Самоходные орудия были установлены у села Герасимов, а танки нашего 72-го полка – у села Незвисько.

Село находилось в лощине, через него шла дорога, по которой ожидалось движение немецких танков. Командир нашего полка гвардии подполковник А.Д. Табелев отдал приказ танкам рассредоточиться, выбрать удобную позицию, замаскироваться и ждать противника, открывать огонь по сигналу - выстрелу орудия его танка. Но вот на бугре появились немецкие танки.

Было раннее утро, светило яркое солнце, и оно слепило глаза немцам, двигавшимся на Восток. Фашисты не знали о нашей засаде, многие из них сидели на броне танков, подставив ласковому солнцу обнаженные торсы. Они были уверены, что наших танков и близко нет, и не выслали разведку.

Немцы подходили всё ближе, уже передовые танки минули нашу засаду, а с бугра спускались всё новые. Они шли как на параде, как в 1941-м – нагло и уверенно. Но вот раздался выстрел «пятисотки» (номер танка комполка) и сразу же грянул залп еще девяти орудий. Все снаряды попали в цели: 10 фрицев остановились, одни задымились, а затем запылали, другие закружились с перебитыми гусеницами. И сразу же снова начали стрелять ИСы, и снова «тигры» и «пантеры» оказались в роли дичи, расстреливаемой охотниками. Мы, автоматчики-танкодесантники, вели прицельный огонь по выпрыгивающим из горящих машин немцам. Противник опомнился от неожиданности и начал огрызаться. Начался кромешный ад: выстрелы орудий, визг болванок и разрывы снарядов слились в сплошной одуряющий гул, тошнотворный запах пороховых газов, горящего горючего и металла стоял над полем боя, которое представляло собой огромный костер из пылающий тут и там «головешек».

В течение около часа все было кончено: на поле боя осталось 40 «тигров» и «пантер», а восемь танков удрали. Наши потери: два подбитых ИСа, трое убитых и несколько раненых.

Разгоряченные боем, мы – экипаж танка и автоматчики-танкодесантники – расстелили под вишней на земле брезент, уселись вместе с танкистами и автоматчиками рядом стоящей машины. Только выпили «фронтовые сто грамм», как приехал «Студебеккер» с полевой кухней и наш полковой повар «дядько Мишан» (как звали мы его) накормил нас вкусным обедом.

Не успели кончить обед, как на взмыленной лошаденке прискакал пацан лет 10-11, скатился с лошади, стал на колени, перекрестился и запричитал: - Ой, дядечки – червоні, спасіть мого батька – бандери вбивають!

- Где отец? – спросил я.

- За бугром на лану, - ответил пацан, - б’ють, щоб не сіяв для москалів.

- А сколько бандеровцев?

- Двоє.

Я схватил автомат, второй автомат схватил рядовой Слава Платонов, он вскарабкался на лошадь и – вперед, а мы с пареньком побежали за ним. Когда взобрались на бугор, там открылась такая картина: метрах в 200-250 крестьянин в домотканой одежде из полотна, который пахал свое поле, а двое здоровил избивали его нагайками и ногами, обутыми в немецкие сапоги. Потом один из них схватил вилы, которыми мужик разбрасывал навоз, размахнулся и хотел пригвоздить мужика к земле.

Но Славик, спешившись, стал на колено и выстрелил. Здоровяк уронил вилы и опустился мешком на землю. Второй бандеровец перехватил вилы и хотел нанести удар вилами по Платонову, который не добежал метров пять, споткнулся и упал, чуть ли не под ноги бандеровцу, но я остановил его короткой автоматной очередью. А вилы ударили по правому плечу солдата, нанеся глубокую рану.

…Спустя 40 лет у нас была встреча ветеранов четвертой гвардейской танковой армии в Москве. Когда я приехал на встречу, ребята нашего полка сказали: Тебя хочет видеть Платонов, говорит, что ты спас ему жизнь. И мы встретились. Вячеслав Иванович был инвалидом первой группы – рана правого плеча, проколотая вилами, едва не отправила его на тот свет. Жил он в то время в Костроме. В 1989 году его не стало…

С жертвами бандеровцев во время боевых действий мне приходилось сталкиваться еще дважды. В одном из сел Станиславской области (сейчас Ивано-Франковская) мы видели колодец на окраине села, забитый трупами женщин, детей, стариков, убитых и сброшенных туда бандеровцами, по словам селян, за то что они отказывали в помощи этим бандитам.

Во второй раз в лесном Тартаке (лесопилке) увидели труп молодого мужчины, распиленный вдоль туловища на пилораме, из-за того, что он отказался вступить в националистическую «боївку». Такого не совершали даже отпетые фашистские головорезы из гестапо СС.

Депутаты Верховной Рады – националисты неоднократно вносили на рассмотрение проект законного признания ОУН-УПА воюющей стороной и придании бандеровцам статуса ветеранов Великой Отечественной войны с соответствующими льготами. Но благодаря коммунистам, парламентскому большинству хватило ума и выдержки отклонить эти проекты. Правда, в Западных областях Украины решениями областных советов ветерановов ОУН-УПА не только прировняли к ветеранам войны, но и предоставили им более существенные льготы, чем бывшим войнам Красной Армии.

Президенты Украины, и первый, и второй, и особенно нынешний Ющенко призывают бывших воинов Красной Армии подать руку дружбы тем, кто стрелял им в спину, простить тех, кто уничтожил десятки тысяч мирных жителей, которые хотели жить по-новому, учителей, медицинских работников. И слыша в ответ, что советские воины не хотят примириться с бандеровскими головорезами, националисты говорят: - В Испании после гражданской войны примирились республиканцы и мятежники-фалангисты, а почему бы войнам Советской Армии не простить "воякiв" ОУН-УПА?

Но в Испании шла гражданская война, а на Украине действовали против войнов-освободителей от фашистских оккупантов и против мирного населения террористы из ОУН-УПА, поэтому не будет прощения и примирения бандеровским христопродавцам, пока живы свидетели тех страшных преступлений.

Выступая 9 мая в день 62-й годовщины Великой Победы перед ветеранами Великой Отечественной войны возле Национального музея истории Великой Отечественной войны президент Ющенко назвал вместе с героями украинского народа Кожедубом и Ватутиным и фашистского прислужника, командира батальона «Нахтигаль», кавалера гитлеровского ордена «железный крест» гауптштурмфюрера Романа Шухевича. 16 же мая Ющенко подписал указ «О праздновании 100-летия со дня рождения Романа Шухевича».

Разве можно в демократическом обществе восхвалять «заслуги» матерого националиста-фашиста, как это делает нынешний президент?