| Эрнест Гурвиц (Лондон-Вашингтон) |
Как выразился, говоря об Украине, один из ведущих германских политологов: «очень интересная и привлекательная страна, но как государство не имеющая качества».
90-ые годы прошли для Украины в достаточно незавидном формате государства, которое с трудом определяется во внешней политике, содержит множество острых внутренних противоречий. Как выразился один из ведущих германских политологов, - «Das sehr interessante, attraktive Land, aber, wie den Staat nicht habend die Qualitäten» - «очень интересная и привлекательная страна, но как государство не имеющая качества».
Леонид Кучма, чья политика была далека от совершенства, тем не менее, методом «проб и ошибок», вполне осмысленно привел страну к состоянию фактического нейтралитета, установив более-менее сбалансированные отношения с США, Европейским Союзом и Россией, продвинув отношения Украины с НАТО в гораздо большей степени, нежели это происходило в дальнейшем. Однако первый период независимого существования Украины прошел, и страна оказалась в фокусе международного внимания, поскольку политика западного сообщества в отношении Центральной и Восточной Европы в преобладающей мере сформирована и вышла на финишную дистанцию в плане развертывания геополитической конкуренции.
В связи с этим обнаруживаются принципиальные различия позиций и намерений США и Европы в вопросе определения места и роли Украины в европейской и евразийской геополитике, в том числе в оборонной сфере. Становится очевидным, что США и их ведущий партнер – Великобритания, рассматривают Украину, прежде всего, в качестве «барьера» между континентальной Европой и Россией, важнейшего рычага давления на Россию, надежного инструментария американо-британского блока. В связи с этим США и Великобритания заинтересованы в усилении роли Украины в оборонной сфере, формировании небольших по численности, но мобильных вооруженных сил для решения проблем, прежде всего, в регионах Европы и Евразии.
Франко-германский блок, с которым солидарны многие страны Западной Европы, стремится исключить ситуацию, при которой Украина стала бы препятствием в углублении европейско-российского политического и экономического сотрудничества.
Превращение Украины в международного «рекрута» для выполнения задач США в Европе и приграничных регионах, также не исходит из интересов этого полюса. Европейцы хотели бы интегрировать Украину в свои структуры до уровня управляемого и соподчиненного партнера, предоставляющего свои экономические и оборонные услуги в формате европейских интересов. Франция, Германия, Испания и Италия, а также Бельгия уже давно провели необходимые консультации по предотвращению реализации американо-британского плана создания некого Центрально-Восточно-Европейского блока, который проводил бы политику конфронтации одновременно с Россией и Западной Европой.
Наряду с этими различиями, и американо-британский и франко-германский блоки сходятся во мнении, что нынешний индустриальный статус Украины, предполагающий существование в стране тяжелой промышленности, не соответствует интересам Запада и свертывание в стране металлургической и других энергоемких отраслей является целью, способствующей более комфортному существованию Запада в сфере экономики, энергопотребления и экологии. В данных противоречивых условия происходит формировании функций и задач Украины в глобальной геополитике и геоэкономике.
Сейчас, когда стало понятно, что Украина является нежеланным и неподъемным грузом для НАТО и ЕС, США и Европейский Союз должны предложить стране иной, более приемлемый для них статус в отношениях с Западом. В связи с этим в США все еще не разработаны предложения по этому поводу, и пока американцы могут предложить Украине только развитие и углубление ее участия в блоке ГУАМ, что само по себе далеко от того, чтобы играть роль альтернативы полноценной интеграции ее в Западные структуры.
США более всего интересует участие Украины в наиболее ближних задачах – в усилении американского военно-политического присутствия на Черном море. Нынешняя политическая ситуация в США, отсутствие резерва время у действующей администрации, противоречия во взглядах американского истеблишмента, наличие грандиозных и трудно решаемых задач в известных регионах, не позволяют не только уделить время на «украинские разработки» и принятие решений, но даже и заложить основы решения данных вопросов в ближайшем будущем.
По признанию американских экспертов, вопрос Украины «завис в воздухе», и в настоящее время Государственный Департамент не в состоянии заниматься этим. «Украинским вопросом» занимается только Пентагон, и, естественно, преимущественно в военном аспекте. Но Пентагон не имеет возможности согласовывать свою практическую деятельность с Госдепом в приемлемом режиме. Ответственные работники Госдепа вынуждены время от времени предлагать Госсекретарю и ее соответствующему заместителю делать отрывочные заявления по Украине, напоминающие благие пожелания, представляющие фрагменты и отрывочные элементы незавершенных планов и намерений. По мнению экспертов, было бы лучше, если бы данных заявлений не было вовсе.
Политические проектировщики в США поняли, что объективно наступила значительная и вынужденная пауза в разработках по Украине, и вернуться к ним придется уже после смены Администрации и с учетом возможного изменения некоторых направлений внешнеполитического курса. Предположительно, через некоторое время США попытаются активизировать свои планы в Черном море и в этой связи придать новые задачи Украине. Скорее всего, будут рассматриваться планы по формированию новых инициатив, которые могли бы стать альтернативой и средством давления на европейских партнеров по НАТО, касающихся государств Центральной и Восточной Европы. США несколько озабочены очевидными тенденциями в Польше, связанными с попытками отдельных группировок польской политической элиты урегулировать отношения с Россией и найти возможности устранить дистанцию от ведущих государств Западной Европы. США попытаются создать схему «конкурентного коромысла» для придания Украине некоторых функций, закрепленных ранее за Польшей, чтобы вызвать опасения последней утратить роль в Европе. Одновременно на геополитический альянс Польша-Украина будут возлагаться большие задачи в логике важного инструментария борьбы с европейскими амбициями.
Ведущие европейские государства - Франция и Германия, а также крупные потребители российского и евразийского топлива и сырья с большей активностью продолжат политику максимального исключения Украины как фактора в европейско-российских отношениях. В этих целях европейцы и далее будут пытаться не только нивелировать роль Украины, как «барьера» европейского масштаба, но и абсорбировать украинскую экономику, исключить роль России в ведущих отраслях промышленности, в банковском секторе. Европейцев устраивает политически «нейтральная» и экономически проевропейская Украина, по крайней мере, на данном этапе восточно-европейской политики ЕС. Наряду с этим, европейцы будут стремиться к сооружению альтернативных энергокоммуникаций, прежде всего газовых и нефтяных, предполагающих обходы тех государств Центральной и Восточной Европы, которые вовлечены в антиевропейский и антироссийский проект США. В связи с этим возникает интересная и в значительной мере новая ситуация, когда интересы двух конкурирующих «полюсов» Запада могут совпасть. Это касается постепенного свертывания роли Украины и Польши в транспортировке газа и нефти из российских источников, что должно привести к резкому снижению зависимости Украины от функционирования гигантской евразийско-европейской газотранспортной системы. От ограничения поставок российских энергоресурсов в Украину зависит также свертывание украинской тяжелой промышленности, во всяком случае, это станет серьезным ограничителем ее развития.
Однако имеются и более глобальные задачи. Беспрепятственное поступление российских энергоресурсов в Западную Европу будет способствовать сбалансированию мирового энергетического баланса, сделает мировую энергетическую ситуацию более предсказуемой и будет способствовать урегулированию цен на нефть и газ. То есть, если США и Великобритания совсем недавно подняли невероятный шум по поводу планов Германии и России по прокладке газопровода «Северный поток», настаивая на принятии новых положений в Европейской энергетической хартии, то сейчас и американцы, и британцы вынуждены несколько иначе рассматривать эти планы. Имеются сведения, что ведущие «мозговые» центры в сфере энергетической политики в США и Великобритании - Кембриджская энергетическая ассоциация в Бостоне, Институт им. Дж.Бейкера в Хьюстоне, Газовая ассоциация США , а также, «Британский Совет» рекомендовали своим правительствам отказаться от конфронтации в этой сфере и солидаризироваться с Германией и Францией по вопросам энергетики.
В результате осуществления данных подходов, Украина и Польша могут оказаться в крайне ущербном геоэкономическом положении, что уже начинает ощущаться в этих странах. Наряду с противоречивыми позициями Запада, который, прежде всего, защищает свои жизненные интересы, игнорируя риторические принципы, Россия вынуждена предпринимать вполне реальные шаги, предотвращающие возможность ущерба ее позициям. Невозможно отрицать, что не просчитанные до конца стратегические цели США в Центральной, Юго-Восточной и Восточной Европе были восприняты странами региона как свои ближние цели, чего оказалось достаточным для того, чтобы Москва сделала выводы о вероятности возникновения еще более неприятных событий в будущем. Действия России в этой ситуации оказались более чем конкретные.
Создается впечатление, что ведущие государства Запада испытывают объективные проблемы с фиксацией геополитических и международных функций Украине, и это исходит не из каких-либо цивилизационных отличий, а всего лишь от величины страны, ее объективной многофункциональности. Поэтому поначалу, возможно, не очень осмысленно, но в настоящее время вполне в рамках определенных непубличных договоренностей концептуального характера, ведущие государства Запада заинтересованы и, видимо, проводят политику, направленную на исключение многофункциональности Украины, что предполагает следующее.
- Децентрализация Украины, отделение от нее Юго-Восточных регионов, и, тем самым, создание этнически однородного государства с идентичной политической идеологией и внешнеполитическими ориентирами. Это задача, которая пока не может быть декларирована в сфере публичной политики, является важнейшим условием абсорбции Украины Западом.
- Деиндустриализация Украины, свертывание тяжелой, энергоемкой промышленности, и не только в целях снижения ее зависимости от России, но и комфортного ее включения в схемы интеграции в Западное сообщество.
- Свертывание энергокоммуникационных и транзитных функций Украины в условиях энергетической экспансии России и провала многих проектов, связанных с Каспийскими энергетическими ресурсами.
- Трансформация вооруженных сил Украины в формате, соответствующем задачам и интересам Западного сообщества в обеспечении безопасности в ближних от Европы регионах, с учетом активного участия ее военно-технических и рекрутских ресурсов.
- Католизация Украины, вытеснение православной культурно-исторической традиции, перемена религиозно-цивилизационной парадигмы, внедрение в массовое сознание «альтернативной» истории и политико-исторических ценностей, связанных с традициями Польши и Германии, что поддерживается, по существу, всем Западным сообществом.
Реализация данных планов, конечно же, наталкивается на столь серьезную преграду, как противоречия среди самих государств западного сообщества, но, как показывает политическая практика, эти преграды могут быть преодолены при определенных взаимных уступках ведущих государств Запада, в особенности, по отдельным, но достаточно важным вопросам. Несомненно, концептуальные взгляды на Западе в отношении «блочных» геополитических концепций сохранятся, так как это касается стратегических различий двух «полюсов» Евро-Атлантического мира.
|
Киев. Горячие новости на сайте
