Косово - фактор солидаризации России с Украиной, Молдовой, Грузией и Азербайджаном

США не для того продавили это решение и убедили ведущие державы Европы в необходимости признания Косово, чтобы ограничиться этим и остановить весьма ценный для себя процесс образования новых геополитических «точек».

Многие  политологи поспешили объявить, что постсоветского пространства более не существует, что возникла новая политическая и социальная ситуация, наблюдаются иные качества и закономерности развития стран СНГ. При этом, во многом имеются в виду различные процессы, отражающие внешнеполитические, геополитические и даже идеологические ориентации государств, составляющих пространство бывшего советского государства. Невозможно отрицать возникновение принципиально новых качеств и свойств, но между странами СНГ все еще  имеется много общего и идентичного, что связанно с политическими задачами как в сфере национальных интересов, так и интересов актуальных и правящих элит. Признание суверенитета Косово, то есть запуск процесса суверенизации непризнанных государств и неподконтрольных территорий, внесло некие консолидирующие моменты в  политическую повестку постсоветского пространста.

Саммит СНГ в Москве продемонстрировал возможность солидаризации России с Украиной, Молдовой, Грузией и Азербайджаном  -  странами, которые находятся либо в состоянии конфронтации с Россией, либо имеют к ней значительные претензии по поводу фрагментации их территорий. Россия крайне заинтересована в соблюдении территориальной целостности и первенства данного принципа над представлениями о самоопределении этносов и регионов.

Фрагментация Молдовы, Грузии и Азербайджана в некоторой мере реализована, хотя наличие в этих странах ряда этнических групп обусловливает возможность дальнейшей сепаратизации новых образований. Гораздо большая опасность нависла над Украиной, которая помимо этнических проблем в Закарпатье и в Крыму, имеет и региональные, или вернее этно-региональные проблемы, которые угрожают возникновением на Юго-Востоке страны самостоятельного государственного образования с населением в 15 млн. человек. Имеются и этно-региональные проблемы на Западе Белорусии со значительным польским населением.

Относительно стабильная ситуация в межэтнических отношениях сложилась в Центральной Азии, где сильны не столько этно-политические, сколько местнические и региональные тенденции. Но и этот регион содержит потенциальные риски по части межэтнических отношений. Поэтому, практически все члены СНГ заинтересованы в сохранении принципа территориальной целостности и неприкосновенности границ и готовы на высокий уровень сотрудничества в этом направлении.

После длительного периода различных обвинений в адрес России по поводу поддержки сепаратистских режимов, возникла новая ситуация, когда Россия может кардинально изменить свое отношение к «отделившимся» регионам и оказать действенную помощь Молдове, Грузии и Азербайджану в возвращении контроля над ними. Российские политики, аналитики и СМИ достаточно долго поддерживали у правящих кругов и обществ этих государств иллюзии относительно того, что Москва способна решить вопрос о «возвращении контроля» и преодолении сепаратизма, и привили элитам Молдовы, Грузии и Азербайджана убеждение, что это действительно возможно. Поэтому, с одной стороны будет не сложно согласовать политические усилия не только по проблемам сепаратизма, но и по более общим и принципиальным вопросам, но есть и другая сторона – России придется доказывать, что это довольно трудная задача, связанная с отсутствием значительной практики принуждения отделившихся регионов к подчинению метрополиям. Есть и другая сложная задача -  России нет никакого резона ускорять процесс восстановления территориальной целостности данных государств. Остается непонятным, что приобретет Россия в обмен на эту помощь и поддержку фрагментированным государствам. Решение вопроса о восстановлении территориальной целостности позволит Молдове, Грузии, и в перспективе Азербайджану стать членами НАТО и ЕС, значительно укрепит их позиции в отношениях с Россией и с другими государствами, прежде всего, с Ираном и Турцией. Примут ли данные государства условия России, которые будут довольно жесткими?

Но данные рассуждения были оправданны до того процесса, который начался после признания суверенитета Косово. Это событие привело не столько к образованию политической базы для решения уже имеющихся проблем на территории СНГ, сколько к выработке общей позиции для отражения тенденции, источником которой являются интересы США и ее некоторых партнеров. В современном мире, когда обязательства государств и заявления государственных деятелей и политиков ограничиваются в лучшем случае временными рамками функционирования правительств и парламентов, заверения о невозможности рассмотрения признания независимости Косово как прецедента -  всего лишь фраза для временного пользования. США не для того продавили это решение и убедили ведущие державы Европы в необходимости признания Косово, чтобы ограничиться этим и остановить весьма ценный для себя  процесс образования новых геополитических «точек». Поэтому, у многих государств СНГ возникает необходимость тяжелого выбора. Вступление или интеграция в НАТО и ЕС как способ укрепления власти правящих элит становится не столь эффективным приемом, в условиях, когда эти страны остаются лишенными своих прежних провинций. Общества, политический класс и оппозиции в этих странах, обнаружив более или менее реальную возможность восстановить территориальную целостность с помощью России, могут кардинально пересмотреть свои позиции и принять эту перспективу, отказавшись от услуг НАТО и ЕС. Таким образом, складывается сложная, игровая ситуация, когда и Россия и страны СНГ получают некоторые надежды на улучшение отношений и возвращение утраченных позиций.

В этой ситуации, несколько изменяются и украинско-российские отношения. После «революционных» событий  2004 года, страна, в совершенно «объективном режиме» последовательно приближается к состоянию государственно-политического раскола, когда Юго-Восточные регионы, оставаясь приверженцами православия и ориентируясь на «велико-русский» субэтнос, выдвигают все новые требования, основанные не только на этно-политических претензиях, но и экономических интересах. Украинское общество, независимо от региональных различий, отличается известной инертностью в мышлении и в политических действиях, но наступают периоды, когда Украина демонстрирует скачки в политической осмысленности и в понимании новой политической реальности. Стремление правящей элиты включить Украину в НАТО неизменно приближает страну к территориальному расколу. Более того, идея и задача образования на Юго-Востоке многомиллионного государства, в той или иной мере, связанного с Украиной или не связанного с ней, формируется уже вне зависимости от целей и стремления украинского руководства в НАТО.

Дистанцирование и жесткая конфронтация «киевских» властей с Россией автоматически катализирует распад Украины. Создается впечатление, что в Киеве и, тем более, в Западных регионах, политические партии и группировки не очень озабочены возможностью утраты Украиной ее Юго-Восточных областей, или децентрализации страны. Но на деле это «спокойствие» Киева в отношении усиливающегося регионализма обусловлено двумя факторами: в Киеве опасаются демонстрировать свою высокую озабоченность и подавать сигналы Москве о своей слабости и невозможности урегулировать эту проблему; стараются не давать повода местным элитам  преувеличивать свою политическую значимость и усиливать их позиции в отношениях с руководством Украины.  

Совершенно ясно, что на Юго-Востоке сложилась не просто этническая группа украинцев, а достаточно самостоятельный украинско-русский или «иной» украинский этнос. Таких примеров не мало на Балканах, когда один и тот же этнос со временем разделяется на два или три самостоятельных этноса, под влиянием политических и религиозных факторов. Распад Украины может стать крупнейшей политической и геополитической катастрофой в Европе, причем это событие чревато многими проблемами не только для Европы, но и для России. Исходя из составляющих этой  проблемы Украины, только Россия может способствовать сохранению целостности нынешнего украинского государства. При этом, противодействуя прецедентам в соседних государствах и регионах, Россия устранит неприятные тенденции на своей территории. Такая модель  может привести к установлению новых отношений между Украиной и Россией, тем более, что не только Россия обладает возможностью оградить Украину от распада, но и Украина имеет немало возможностей для блокирования возможных сепаратистских проявлений в России.

Вполне возможно предположить, что в Черноморско-Кавказско-Центральноазиатском регионе, который проявляется как целостный регион в связи с идентичными этническими, политическими и геоэкономическими факторами, ожидаемо формирование «тройственного» альянса, включающего Россию, Украину и Турцию, как гарантов соблюдения территориальной целостности и предотвращения развития сепаратизма. В этом регионе достаточно актуальных угроз для создания такого альянса. Турция,  одной из первых признав независимость Косово, не могла не использовать этот шанс для реализации очень важного направления своей новой имперской доктрины, но это вовсе не означает, что турецкая сторона не озабочена проблемами целостности территории государств, и, прежде всего, своей государственной территории. Поэтому Турция как ни одно другое государство заинтересованно в создании такого  альянса, что предполагает те или иные договоренности по региональным проблемам. Договоренности между Россией, Украиной и Турцией могут стать гарантией стабильности в Крыму и на Кавказе. Это может потребовать от Украины несколько пересмотреть отношения с США и ЕС, но даст ей все возможные гарантии сохранения территориальной целостности. Со временем к данному альянсу (по интересам) могут присоединиться и другие страны, например, Грузия и Азербайджан. Взаимные интересы этих стран не противоречат параллельным стратегиям, в том числе геополитическим ориентациям, и многое будет зависеть от возникновения угроз, значимых для всех этих государств. Общая угроза стала более чем актуальной и не реагировать на эти тенденции перекройки современного мира и создания новой геополитической конструкции невозможно. Следует также отметить, что в Европе и в Азии нет двух других государств, столь убедительно заинтересованных в преодолении этих тенденций и одновременно связанных столь глубокими культурно-историческими связями как Украина и Россия, что обусловливает скорую возможность достижения договоренностей по этому поводу.

Нужно отметить и то, что распад Украины станет почти катастрофой и для России, и она не готова и не желает такого разворота событий. Россия может поддержать эти процессы только в том случае, когда намерение Украины присоединиться к откровенно анти-российскому блоку стран и наряду с такими государствами как Польша или Румыния буквально замкнуть «санитарный кордон» в Восточной Европе против России, станет совершенно бесповоротным. США делают ставку именно на такого рода конфронтационные отношения, лежащие в различных плоскостях в Европе и на Ближнем Востоке, и в этом проекте Косово призвано сыграть ключевую роль. При этом США и их партнеры не могут не понимать, что приобщение Украины к антироссийскому блоку невозможно в полной мере, при существовании на Юго-Востоке страны сильной «партии» в лице местных элит, опирающихся на устойчивые общественные настроения. Этот фактор можно нивелировать только образованием нового украинского государства, урезанного настолько, чтобы можно было навсегда приобщить Украину к некоему антироссийскому сообществу. Распад Украины, несомненно, является одной из целей США в Восточной Европе. В связи с этим  можно предположить, что прецеденты создания новых стран нужны не только для расчленения государств, которые располагают потенциалом к формированию антиамериканской позиции (Сербия), но и стран, части которых могли бы стать надежными сателлитами США (Западная Украина). Украинский пример пока не столь ярок, но станет со временем более убедительным. На рубеже 20–21 веков выявлен ряд государств, оказавшихся в эпицентре настойчивой геополитической борьбы. Некоторые из этих стран по сценарию Вашингтона должны быть приведены к неминуемому распаду. Это, прежде всего, Югославия, Турция, Ирак, Иран, Россия и Пакистан. Что касается Украины, то она оказалась в этом перечне не сразу, а после переосмысления той реальности, которая возникла после событий 2004 года.