Саркози вырывает Киев из американо-британской орбиты

Франция предпочитает дождаться провала американо-британских планов в Европе, в том числе и в «Новой Европе». И эти надежды в значительной мере стали оправдываться.

Нельзя сказать, что Франция проявляла большой интерес к Центральной и Восточной Европе, в том числе, в период, последовавший распаду коммунистического лагеря. Это, конечно, не было связанно с какими-либо иными геополитическими приоритетами, или отсутствием внешнеполитических амбиций у французских политиков. Франция понимала, что в этих регионах при столь значительных интересах США и Великобритании, а также Германии и России, она лишена возможности оказывать сколько-нибудь серьезное влияние и тем более, осуществлять последовательную экспансию.

Франция также пока не имеет стратегических интересов в этом регионе в экономической сфере. Например, участие французского капитала в Украине, просто минимально и не претендует на позиции в ведущих отраслях экономики и промышленности. Французские деловые круги время от времени декларируют свои намерения в отношении Украины, но на деле существенных подвижек не происходит. Нужно отметить, что французский капитал не проявляет большой заинтересованности и в государствах Юго-Восточной Европы, где Франция проявляет повышенную политическую активность, например, в Румынии и Сербии. Конечно, перед французским бизнесом стоят сложные задачи, которые все еще далеки от решения, но, тем не менее, он весьма активен в более отдаленных регионах, в Латинской Америке, на Ближнем и Среднем Востоке и в Юго-Восточной Азии, также в России, причем, вовсе не во всех из этих стран и регионов политическое влияние Парижа высоко.

Французский капитал и правительство имеет определенные внешнеэкономические приоритеты, но  пока Центральная и, в особенности, Восточная Европа, за исключением России, не входят в число данных приоритетных направлений. Следует отметить, что структурно промышленность и вообще экономика многих государств Центральной и Восточной Европы копируют французскую промышленность и, видимо, Франция не заинтересована в развитии этих кластеров в экономике данных стран. Кроме того, французское правительство не поощряет перемещение мощностей отдельных предприятий и отраслей из Франции в другие страны.

Однако в последнее время имеются признаки заинтересованности французских компаний в финансовой сфере, а также в отдельных предприятиях в Украине, связанных с производством полуфабрикатов и материалов. Вместе с тем, пока трудно предположить, что Украина станет страной, где у Франции появятся экономические интересы стратегического значения. В последние годы Франция проявляла заинтересованность в транспортировке иранского газа через Южный Кавказ, Черное море в Европу, надеясь получить более-менее «независимый» (не столько от России, сколько от США и Великобритании) источник природного газа. Но последние проекты, связанные с транспортировкой газа по «обходным» маршрутам, то есть из России, через Балтийское и Черное моря, непосредственно в Европу, несколько снизили интерес Франции к иранскому газу, который в каких-то небольших объемах может дойти до Центральной Европы, и тем самым, улучшить топливный баланс во всей Европе.

Жак Ширак проводил совершенно определенную и выверенную политику по отношению к Украине, которая в преобладающей степени была связана с интересами Франции в отношениях с Россией. Различные заявления Франции по поводу событий и процессов в России и в Восточной Европе, всевозможные критические замечания и попытки представить позицию Франции как солидарную политике Западного сообщества и партнеров Парижа по ЕС и НАТО на практике не имели никакого подтверждения. Хотя и Франция в гораздо меньшей мере зависит от поставок российских энергоносителей, нежели Германия, но успешность демократизации в странах Восточной Европе -  это не тот стимул, способный заставить французских политиков закрыть глаза на перспективы усиления напряжения в отношениях с Россией. Но французские интересы не исчерпывались в данном случае желанием поддерживать нужный урочень отношений с Россией.  Франция вовсе не хотела ставить данные отношения в зависимость от интересов США и Великобритании, которые развернули в Центральной и Восточной Европе свои геополитические стратегии. Вместе с тем, французская политика вовсе не отрицала того, что имеет определенные задачи на пост-коммунистическом пространстве.

Франция представляла эти цели и задачи следующим образом. В Европе должен был сложиться некий блок континентальных государств, преследующих конкретные и несколько отвлеченные задачи. Франция инициировала такие «связки» государств, как Франция – Германия – Испания, Франция – Германия – Бельгия – Люксембург, Франция – Германия – Польша. Вовлечение Польши в этот блок означает наличие претензий Франции и Германии на распространение влияния на эти регионы Европы. США и европейцы  рассматривают Польшу как серьезного игрока в Восточной Европе, проводника некоторых планов, которые могут быть и американскими, и франко-германскими, имея в виду их конкретное содержание, но без элементов конфронтации с Россией. Такие бессмысленные с точки зрения интересов ЕС проекты как, например, ГУАМ  могли бы успешно функционировать, утратив политизированность столь высокого уровня, то есть за рамками американо-британского проекта. То есть, Франция представляла осуществление экспансии в Южную и Восточную Европу, по существу, вне рамок даже Европейского Союза и без Великобритании и США. По оценкам и мнению французских политологов из «Парижской политической школы», а также ведущих французских исследовательских институтов IFRI и IRIS, Франция предпочитает дождаться провала американо-британских планов в Европе, в том числе и в «Новой Европе», и эти надежды в значительной мере стали оправдываться.

Франция взамен американо-британским глобальным планам выдвинула «свой» глобальный план, в котором могут быть крайне заинтересованы Германия и другие европейские государства. Понимая, что в создавшихся условиях, Франция не способна вести конкуренцию в геоэкономической сфере в этих регионах Европы, она возлагает надежды на Германию, которая способна абсорбировать экономически всю Центральную и Восточную Европу, включая многие сферы экономики России. Не будет преувеличением назвать этот план -  планом Жака Ширака, по крайней мере, именно Жак Ширак предпринял усилия по формированию новых политических условий в Европе. Данные планы остались не завершенными, но эта политика, во многом, определила французскую политику на многие годы.

В настоящее время во внутренней и внешней политике Франции наблюдаются значительные изменения. Францию сильно «качнуло» вправо, что, якобы, привело к устранению многих разногласий с США. Франция заявила, что возвращается в военную организацию НАТО, что обусловит некоторые требования, которые вскоре предъявит Николя Саркози своим партнерам по НАТО. Данные требования, прежде всего, предполагают ограничения в политике расширения НАТО и ЕС. Это исходит из желания Парижа не только спасти экономическую и организационную ситуацию в Евроатлантическом сообществе, но и предотвратить усиление  позиций США и Великобритании в Центральной и Восточной Европе. Таким образом, позиция Франции стала не столь категоричной, как это имело место при Шираке, но более гибкой и маневренной, что не гарантирует успеха в целом, но может привести к различиям в позициях США и Франции, а в более широком раскладе сил – между США–Великобританией и Францией–Германией. Недавний визит премьера Украины Юлии Тимошенко в Брюссель, несмотря на ощущения приоритетности ее личных интересов, все же стал знаковым для политики Западного сообщества, где усиливается влияние Франции и Германии, особенно в условиях напряженных отношений, которые сложились между США и Великобритании с Россией. Нужно сказать, что после попыток Ангелы Меркель и германской политики в целом, несколько дистанцироваться от Франции, очень похоже, что  новая политика Саркози на арене атлантизма привела к обратному эффекту -  происходит сближение  Германии и Франции. Во всяком случае, при иных различиях в позициях обе ведущие европейские державы практически полностью солидарны по вопросам, касающимся восточных регионов Европы, прежде всего, Украины. Возможно, это в какой-то мере окажет влияние на политику Украины, прежде всего, нынешних властей, представляющих «оранжевый» блок, и Украина предпочтет немного скорректировать внешнеполитическую ориентацию от американо-британского «полюса» к реальному - франко-германскому или европейскому.

После утраты надежд на «гарантированные» отношения с США и с Западом в целом, получив вполне определенные разъяснения по поводу интеграции в ЕС и НАТО, Украина, возможно, начнет выстраивать свои отношения с Западом более гибко и диверсифицировано. Но для этого Украине придется решить свои внешнеполитические проблемы, прежде всего, с Россией и более адекватно  обозначить свое место в Европе и в мире. Рассматривая политику Франции в отношение Украины, которая, якобы не столь заинтересована в формировании своих позиций в восточных регионах Европы, нужно быть более внимательными, так как политика Франции может помочь выяснить многие реалии и перспективы.